b000002315

рался. Я смотрел на забитое окно, п мне становилось тоскливо. А отец, держа в зубах гвоздь, уж е прилаживал дос­ ку к другому окну. Я подошел к отцу п стал дергать его за штанину. И губы мои начинали уж е кривиться... — Ну, чего ты, чего? — спросил он и присел передо мной на корточки. — Я не хочу-у... Сидеть на узлах, на самом верху воза, было страшно­ вато, и я крепко держался за рукав сестры. Каждый раз, когда телега накренялась, я обмирал всем своим су­ ществом. Впереди внизу виднелась кепка возчика да костлявая спина лошади. Покачивалась дуга над ее го­ ловой, скомканная потная грива свисала жидкими пряд­ ками по обеим сторонам шеи. Когда дорога шла в гору, видно было, как лошадь старается изо всех сил, чтобы вытянуть воз на пригорок. И под ее блестящей от пота кожей вовсю ходили острые мослы. Отец и мать шли рядом с телегой, держась за ве­ ревки, которыми были привязаны комод и стол — вся наша мебель. Несколько раз останавливались — то в по­ ле, то где-то возле леска. Отец снимал меня с воза, сест­ ра ловко соскакивала сама. Мать брала меня за руку и отводила в сторону от дороги. Я уж е знал зачем и не терял времени даром... Потом мы садились на одеяло, расстеленное на траве, и ели хлеб, запивая кислым мо­ локом. И снова ехали. И длилось это бесконечно долго. Я все смотрел вперед, стараясь увидеть конец дороги, где мы остановимся и больше никуда не поедем. Но се­ рая пыльная лента все тянулась и тянулась. Было уж е темно, когда мы добрались до Рыбного. Название этого поселка я запомнил хорошо, потому что отец несколько раз повторил: «Вот приедем в Рыбное...» Ночевали у знакомых. Я лежал на полу и смотрел на яркую лампу, которая висела прямо надо мной. Я еще