b000002315

ому, что белки их глаз чернмм-черны, а зрачки, наобо­ рот, выглядят белыми точками. Привык угадывать бли- и в самых темных местах, а в самых светлых — гус- ые тени. Быстро движется карандаш по поверхности негати- а, вяжет, едва касаясь пленки, мельчайшие кружева, ;остепепно превращающиеся в тона и полутона, размы- ает резкие переходы света и тени, удаляет дефекты, мягчает морщины. Одно л и ц о , второе, третье... Время от времени откидываюсь на спинку коляски, акрываю глаза. Даю отдохнуть и им, и начинающей 1 ыть пояснице... И так изо дня в день, из месяца в ме- яц, из года в год. Конечно, это не то, о чем я мечтал. Далеко не то. 1о все-таки это работа. Постоянная, «официальная». I я дорожу ею, дорожу вбзможностью посильно участво- >ать в жизни. Дорожу еще и потому, что не просто при- пел к ней. Когда долгие годы лечения результата не дали, ког- (а в моем распоряжении остались фактически только кис- и рук, встал вопрос «как жить дальше?». Примеривал­ ся к жизни и так и сяк — ничего не выходило. Уже «плотную подступало гамлетовское «быть или не быть?». Кто-то посоветовал обратиться в фотокомбинат. 1адежд, как мне казалось, не было. Какую можно пай- и работу для такой развалины?.. Но все-таки для успо- <оения совести решил попробовать, хотя предвидел, что >атея эта будет встречена справедливой усмешкой-недо­ умением: «Хочешь податься в сферу обслуживания, а сам нуждаешься в обслуживании». Связался с комсомольской организацией предприя­ тия, и постепенно мое неверие стало рассеиваться. Мое желание работать было встречено на полном серьезе, как само собой разумеющееся. Позднее я узнал, что от фото­ комбината на дому работает много таких, как я. Два ра- Г а в неделю ко мне стал приходить мастер портретного