b000002315

— Да, годы... — вздыхает Наум Иосифович. — Вот сердце что-то пошаливать начало. Во время плавания однажды давление подскочило до двухсот. А «Фрегат «Паллада» перечитал с удовольствием. Очень соответст­ вовала эта книга настроению и моменту. Такая она, журналистская работа. Дороги, дороги... Не просто писать, а пережить увиденное, пропустить сквозь себя, одушевить. Не потому ли пошаливает сердце у писателя и ж ур ­ налиста Наума Иосифовича Мара? ЛУЧШЕЕ ЛЕКАРСТВО В моем теле течет, по крайней мере, три литра чужой крови, вены исколоты до рубцов, остатки полуистлевших мышц исхлестаны ионамп хлористого кальция, омыты альфатокоферолом и аденазпнтрпфосфорной кислотой А миллиарды клеток загадочного серого вещества много раз пронизывались рентгеновскими лучами... Но если меня спросят, какое лекарство для меня са­ мое эффективное, я отвечу: работа. И я ухож у в нее, ухож у с головой, особенно тогда, когда мне трудно. Каждое утро я придвигаюсь на кресле-коляске к сто­ лу, подкладываю под колесо деревянный брусок — фик­ сирую ее таким образом за отсутствием тормоза — и устанавливаю ретушерскпй станок. Это довольно про­ стое устройство: складная деревянная рама, прикрытая сверху матерчатой ширмой. В центре рамы — застеклен­ ное круглое отверстие, в которое с помощью зеркала на­ правляется дневной пли искусственный свет. Я прикладываю к этому отверстию фотографическую пленку, беру остро заточенный карандаш и приступаю к доводке негатива. Я привык к этим «негритянским» лицам, которым не хватает разве что ослепительно белых зубов. Привык к