b000002315

ской трагедии — гуманно ли это?» — размышляют они. Что ж , здесь тоже есть своя логика. И только настоящие друзья всегда нерасчетливы ,1 безоглядны. Они заранее не проигрывают ситуацию. 3 чем им это? Ведь друг — это почти ты сам. Друзья — сообщающиеся сосуды, в которых п радости, и бед л стремятся быть на одном уровне. А за стеной все плачет п плачет ребенок. Это дане пе плач, а стон, слабый, монотонный, жалобный... И я думаю: если взвесить все радости п боли в этом мире, что перетянет? Боюсь, что боли. Поскольку так уж устроен человек, что он может болеть не только сво­ ей, но и чужой болью. И от этого боли как бы удваива­ ются, утраиваются. А если бы это было не так, то не ка­ салась бы наших сердец тревога, которая нас вроде бы не должна касаться. И не было бы бессонных ночей, таких, как эта. А СКОЛЬКО ДНЕЙ В МИРЕ?.. «...Всякий раз, когда я слышу или читаю где-то о людях, которые, несмотря на тяжкие недуги, ие дали горю сломить себя и не оказались совершенно замкнуты тыми, изолированными от всего мира, у которых ест:- любимые дела, необходимые им самим и людям, — очен сильное, волнующее чувство охватывает меня. Я все •' сердцем радуюсь за этих людей, еще больших у сп ех о . им желаю, и так хочется верить, что если смогли они беду свою одолеть, то, может, и я смогу. Мне двадцать три года. Уж е в семь лет болезнь окон­ чательно и бесповоротно пригвоздила меня к постели. Самое горькое в том п состоит, что произошло это слнш ком быстро, и ничего я в своей жизни не успела. Пи увидеть что-то, ни где-то побывать, ни сделать что-то. И главное — не успела я встретить таких людей, кото-