b000002315

ли — опытом прежней жизни. У ребенка такого опыта нет. А тут не просто боль, а невообразимая боль! Кот >- рую жители Земли испытали только раз — в Хироси»;). «Кожа свисала клочьями на лице и на руках... Чтобы пересилить боль, люди держали руки над головой, буд­ то несли что-то тяжелое...» У женщины, которая по при­ вычке хотела поправить волосы, кожа слезла вместе с волосами... Все это очень достоверно: американский пи­ сатель Джон Херси, автор к н и г и «Хиросима», писал по горячим следам. Но странно: мы отчетливо все видим, но не слышим. Как в немом кино. А в «Письмах мерт вого человека* наоборот: мы не видим — лишь на ка­ кое-то мгновение мелькнет искаженное мукой лицо, — но слышпм. И это производит ошеломляющее впечатле­ ние. Вопреки пословице: «Лучше раз увидеть...* А вот последний эпизод: дети, идущие гуськом но мертвой земле среди хаоса послеядерной катастрофы. Хотя вроде бы здесь и есть нечто оптимистическое: «пока иду — надеюсь», но о какой надежде может идти речь, если все сожжено и отравлено. Взрослые, ушедпп >■ под землю, не надеются выжить — на что ж е надеяты н детям, оставшимся наверху?! Уходит цепочка детей все дальше и дальше, сли­ ваясь в темное пятно, почти исчезает... Такие фильмы надо специально показывать не толь­ ко «ястребам», но и матерям, отказавшимся от своих детей. И те и другие — разрушители жизни. Одни под­ талкивают мир к катастрофе, другие подталкивают к ка­ тастрофе детские души. А той учительнице, бросившей своего ребенка, надо бы переписать от руки и повесить над письменным сто­ лом строки из романа «Хиросима»: «Мать пе расстава­ лась с телом девочки четыре дня, хотя уж е на второй день труп начал разлагаться...* Две матери... Но какая бездна между ними! И еще об одной матери. Пришел как-то ко мне фотокорреспондент молодеж