b000002315

Суду надеяться, что это не наследственность. И укрепляп. меня в этой надежде будет пример сестры. Ведь опа-то щ какая спортсменка! Я еще не мог знать, что болезнь, •ставшаяся нам с братом, избирает порой в семье либо женскую, либо мужскую часть потомства. — Но ведь отец-то с матерью были здоровые! — ие- юумевал я. — Только внешне, — объяснял лечащий врач. — V обоих, видимо, имелась некая предрасположенность. Что-то в биохимических процессах было нарушено. Одна- ьо не настолько, чтобы вызвать у них эту болезнь. Так ют, если у родителей было, скажем, по 50 процентов это­ го печального фактора, то, будучи сложенными, в де­ тях факторы дают 100 процентов. А это уж е катастро­ фа... — Как в атомной бомбе... — невесело усмехался я. — Два куска урана в отдельности беаопасны, но стоит их оединить... Произойдет взрыв! — Меткое сравнение! — воскликнул врач. — Надо подсказать нашему профессору. Может быть, использует в твоих лекциях. И еще вспоминал я, как в войну, ложась спать, мы с братом укрывались одеялом с головой, чтобы согреться •т собственного дыхания. И в этой кромешной тьме он шепотом рассказывал мне сказки и всякие истории. И про \ли -Бабу и сорок разбойников, и про Всадника без го­ товы... Было жутко, но почему-то хотелось этой жути еще и еще. И вот когда все это ожило, чувство вины и запозда­ лого раскаяния полыхнуло во мне, обожгло, перехватило дыхание. Я знал, что это всегда так бывает, когда уходит из жизни близкий человек. Но я не думал, что это чун- тво может быть таким тяжким. Больше всего угнетало, тто я ничего не сделал, чтобы облегчить жизнь брата. Да что ты мог, — слышал я в себе другой голос. — Ко­ гда сам почти в таком же положении?» Наверное, что-то мог, иначе не было бы угрызений. Ведь сердце — оно