b000002315

Но однажды молния расщепила ветлу, которая рост; в метре от дворовой пристройки. Я глядел на толстенны I ствол, разваленный надвое от макушки до корневища, и I скрученные его половинки, на обугленный возле земли срез, и глаза мои все больше и больше округлялис:. «А ведь предчувствие брата почти оправдалось!» — с суеверным ужасом думал я. После этого случая брат как-то сразу успокоился. — Молния как снаряд, — сказал он. — Дважды в од­ но и то ж е место не бьет. Во всяком случае, в этом столе­ тии опасаться нечего. Дом наш стоит до сих пор, в нем живут чужие люди И наверное, цел тот пенек, который остался от ветлы. А брата давно нет. Последние дни его были очень тя желы. Грудная клетка, почти лишенная мышц, уж е не могла делать нормальные вдохи и выдохи. Л ежа он зады хался, а сидеть не мог от слабости. Я был далеко от родных мест, когда узнал, что брат умер и уж е похоронен. Сестра, приехавшая ко мне вско­ ре, сказала, что не стала извещать меня телеграммой, так как я все равно не смог бы приехать на похороны. С пронзительной ясностью я вдруг увидел, как мы с сестрой сидим у замерзшего окна и, продышав в нем кружочек, смотрим на поворот дороги. Мы ждем возвра щения брата из школы. Там, на этом повороте, он дол жен появиться. — Идет, идет! — первой замечала его Лиза, которон было удобнее смотреть, так как не приходилось, как мне. вставать на цыпочки. Брат шел медленно, раскачивающейся походкой, стран­ но выбрасывая перед собой ноги. От этого раскачивание он то скрывался за деревом, росшим перед нашим окном, то появлялся снова. — Это он от нас прячется, да? — спрашивал я, и сестра прыскала со смеху. Лет через пятнадцать я сам буду ходить, так ж е рас качиваясь, с трудом переставляя ноги. Но и тогда я ещ<