b000002315

иологие плечи и массивный живот. Вот и все движения, на которые он еще был способен. Когда я, разгоряченный, полный впечатлений, прибе­ гал с мороза и видел, как мерзнет брат, радость меркла в моих глазах. Рассказывать о том, как мы катались на лыжах и прыгали с самодельного, насыпного трамплина, уже не хотелось. «Ну, почему так все устроено? — думал я. — Почему нельзя всем быть здоровыми!» Я накиды­ вал на плечи брату старую телогрейку и, схватив стояв­ ший у загнетки топор, выскакивал во двор. Закусив губы >т обиды на эту жизнь и бессилии что-либо изменить в ней, я с остервенением колол дрова, чтобы поскорее рас­ топить голландку. Брат раньше других понял, что меня ожидает такая же судьба. И когда узнал, что я поступил на строитель­ ное отделение политехникума, покачал головой: — Не для тебя это. — Почему? — удивился я. — Строитель... По лесам надо лазить, тяжести тас­ кать... Тут здоровье нужно — ой-ей-ей! — уклончиво ответил он. Мать, шумно вздохнув, ушла за перегородку. Видно, у пих без меня уж е был разговор на эту тему. Да, брат уж е разглядел мое будущее. Не быть тебе строителем, На флоте не служить. Не быть тебе учителем, А степы сторожить... Не быть тебе геологом. Картины не писать, А двигать тело волоком Да губы в кровь кусать.- Через полгода я оказался в больнице. А через два года получил инвалидность.