b000002315

Вот и в этой рукописи: рядом с банальнейшими пуб­ лицистическими стихами — тонкие, своеобразные, лириче­ ские. Причем все эти трескучие декларации — в начале. Стало быть, читать дальше н не надо уже? Нет уж , тяни лямку до конца! Требуешь от хозяй­ ственников добросовестности — будь добросовестным и сам. И под стук плотницких молотков я продолжаю читать эту пухлую, неумело скомпонованную рукопись. А плотники, однако, своего обещания не выполнили. Я появился на пороге комнаты, когда они длиннейшими гвоздями приколачивали оконный блок. Пустота, образо­ вавшаяся сверху, их, похоже, нисколько не смущала. — А-а, это... — лениво отмахнулись они. — Ерунда... Мы ее чем-нибудь заложим. — Но вы ж е собирались нарастить. Плотники нахмурились: — А это не наша работа. Кто-то напортачил, а мы исправляй? Нет, хозяин, этот номер не прорежет. Случайно узнаю, что работы курирует главный инже­ нер треста. Курирует! Стало быть, важный объект. Для пустякового нашлось бы менее солидное слово. Инженер уж е несколько раз заходил — молодой, спокойный, серь­ езный. Вот, думаю, человек, на которого можно поло­ житься. — Посмотрите, что ж е это получается! — говорю ему. показывая на окно. — Да, — соглашается он, — непорядок. Но, знаете... Я вам все же советую оставить, как есть. — Любопытная мысль. Но ведь будет все продувать! — Не будет. — спокойно и твердо возражает он. — Мы снаружи напустим карнпзнк, п он перекроет эту щель. — Ну, если так... Приходят два молодых парня: один — высокий, широ коплечий блондин с точеным профилем, другой — пони же, но крепкий, ухватистый. Веснушки, усеявшие его ли