b000002315

можно объяснять! Русским ж е языком говорится!.. Да в :)тих канцеляризмах и намека на русский язык пе оста­ лось. Один знакомый литератор, заходя в кабипет того или иного начальника, прежде всего выкладывает на стол свою книгу и ставит на ней автограф. А потом уж е гово­ рит о деле. И все идет как по маслу. Я все никак не со­ берусь освоить этот эффектный и эффективный метод. Впрочем, причина тут не только в моей инертности и от­ сутствии предприимчивости. Я отдаю себе отчет в том, что одно дело подарить книгу в 3 0 0—400 страниц, дру­ гое — преподнести жиденькую, на скрепочках «брошюр­ ку». Да иной просто оскорбится таким подарком! И по­ чему я не прозаик? Но главное — мне не хочется нарушать естественпого хода событий. Ведь если даж е допустить, что хозяин ка­ бинета окажется любителем поэзии и мпе с ходу удаст­ ся его задобрить, то все пойдет не так, как должно бы пойти. Значит, это уж е будет не правда, а пародия на правду. И если я потом, вооружившись пером, попытаюсь на полном серьезе отобразить жизнь, получится нечто смехотворное. Вот почему если я и дарю начальству что- то из своих опубликованных опусов, то только поело за­ вершения всех дел. Звоню в жилтрест нашего района. Начальство за­ нято. — Подождите, — говорят мне. Ж ду две, три, пять минут. Слышу в трубке несколько женских и один мужской голос. Разговор идет о семей­ ных делах, о каких-то тряпках — для супруги или те­ щи... У меня уж е онемела рука, державшая трубку, а «со­ вещание» все продолжалось. — Я вас слушаю, — удостаивают меня наконец вни­ мания. И я узнаю тот самый мужской голос. Нет, нельзя мпе говорить по телефону с таким высо­ ким начальством! Никакой солидности в моем слабом, нервном, спотыкающемся тенорке. Не умею я варьиро