b000002315

сидит по домам, запертым снаружи. Так надежнее, спо­ койнее — и за детей, и за избу. Отец Анатолпя в тридцатые годы промышлял охотой от Охотсоюза. Потом потянулся к механике, стал первым трактористом села. Но еще долго не бросал увлечения охотой, любил в свободное время побродить с ружьем но окрестным лесам. Часто брал с собой подростка-сына. Охотились на дроф (которые тогда еще водились), гусей, уток. По первоснежью тропили зайца, лису, куропаток... Знание природы, повадок дичи очень пригодится потом Анатолию, когда он, будучи прикованным к постели, ста­ нет редактировать в газете «Уголок натуралиста», когда будет писать очерки и рассказы, насыщая их живопис­ ными подробностями, лирическими отступлениями. А память снова возвращает в раннее детство. Очень хотелось шестилетнему Толе поскорее пойти в школу. Он уж е и до ста выучился считать, много стихов и сказок знает. И только одно никак не удается — угово­ рить маму поскорее сшить одежду к школе. — Потерпи, — успокаивает она. — Вот возьмет отец отпуск в МТС, зарежем бычка, свезем на базар. Будут у пас деньги — поедет батька в большой город Караганду, привезет товару. Тогда и зачнем шить-кроить. Уехал отец вместе с соседом-односельчанином. Ехать одиому да с деньгами — никак нельзя. О городском жу­ лье ходили страшные слухи: кого-то с поезда сбросили, кого-то чем-то опоили — и денежки тю-тю... Тут бураны завыли, прибавилось тревоги. Сидит Толя у окна, прислушивается: не заскрипят ли сани, не заур­ чит ли С-70, на котором отец с оказией ехал до Атбасара, на нем и вернется, а может, с обозом. Отец приехал недели через две. Набежали соседи смот­ реть покупки. У шестилетнего сына глаза разбегаются: старшему брату — пальто (почти новое!), матери, сест­ рам — ситцу на кофты, сукно на юбки. — А мне? — И тебе вот...