b000002315

торые кадры я ужо вижу. Значит, какие моменты мы возьмем... Анатолий Павлович молча слушал наш разговор, лишь изредка вставляя два-три слова. То, что идея съемок при­ надлежит ему, я понял сразу. Уж такой он человек: вы­ светит своим вниманием другого, а сам останется в тени. — Что вас, Алексей, смущает? — спросил он. — Понимаете, Анатолий Павлович, как-то не очень хочется выставлять свою беспомощность на всеобщее обо­ зрение... — Ну, зачем же так? Не для обывателя ж е все это делается. Для него ваша жизнь и в самом деле, может быть, только повод, чтобы почесать яаык. Но цель-го на­ ша совсем иная... И вот расставлена и включена осветительная аппа­ ратура, и Владимир Иванович, привычно пристроив ки­ ноаппарат у себя на плече, прицеливается в меня. — Володя, давай-ка сюда больше света, — обращает­ ся он к своему ассистенту. — Еще, еще... Теперь прите- ии малость лицо. Нет, как я тебя учил — ладонью, ла­ донью... Многовато. Ну-ка, возьми пару пальцев... Левее, левее. Вот сейчас то, что надо. Вновь и вновь я выезжаю на коляске в эту комнату. Сажусь за стол, начинаю печатать на машинке, поддер­ живая одну руку другой... Киноаппарат пока не включен. Владимир Иванович только водит им, не выпуская меня из поля зрения. За­ ходит слева, справа. Подносит к лицу фотоэкспонометр. Пока идет прикидка, репетиция. — Я работаю без дублей. — говорит он. — Первое условие, которое ставлю, — естественность. Никакой иг­ ры! Так что не думайте о позе и забудьте вообще о том, что вас снимают. Просто представьте себе, что вы толь­ ко что встали, позавтракали и двигаетесь к своему пись­ менному столу, чтобы работать.