b000002315

не хочется, только бы согреться. Л еж у под двумя одея­ лами, а дрожь все не проходит. Потягиваю через пласт­ массовую соломинку горячий чай. Стакан, другой... — Ты Снежанку не видела? — спрашиваю. — Видела, попросилась погулять часок... — А ты знаешь, с каких пор она гуляет? — Нет. — Как пришла из школы. Я же не мог ей открыть. Галина смотрит на меня озадаченно: — А она мне ничего не сказала. Так сколько ж е ты валялся на полу? — Вот считай... Часов в десять загремел. В голове нарастает шум. Ломит грудь и под лопат­ кой. Боль не дает сделать глубокий вдох. Дышу часто и отрывисто, слабость разливается по всему телу, и я куда-то проваливаюсь... Первый раз в жизни встречаю Новый год, лежа в по­ стели. Жена придвигает к кровати маленький столик, ставит на него тарелки, блюдца... Равнодушно слежу за ее приготовлениями. В соседней компате накрыт боль­ шой стол. Вчера и уверил, что обязательно поднимусь, что быть такого не может, чтобы я даже распухшими губами не произнес праздничного тоста! Вынимаю градусник — глазам своим не верю! 41! Эге... Стряхиваю осторожно, чтобы не портпть новогод­ него торжества. Показываю жене: 38,6. Вполне сносная температура. Уловка удается еще два-трп раза. Ощущение време­ ни притупляется. Какой-то полусон-полуявь. Какие-то обрывки сознания. Засыпаю, просыпаюсь... Засыпаю, просыпаюсь... Вижу прача. «Здравствуйте, Нелли Ивановна!* — «Здравст­ вуйте, здравствуйте... Вздохните глубоко... Задержите дыхание...» Глотаю какие-то порошки, таблетки. Чувствую, как с чмоком снимают со спины банки, как в руку вонзается игла шприца. Засыпаю, просыпаюсь...