b000002315

Я запомнил множество интонаций, с которыми произно­ силось это слово. — А тебе еще повезло! — говорил сосед, когда мепя чуть не убил наш деревенский дурачок, который в об- щем-то был тихий, по иногда его посещали какие-то страшные галлюцинации, и он приходил в буйство. — Везет ж е тебе... — вздыхала сестра, когда я, едва успев оправиться после менингита, сломал себе ногу. — Ну, тебе везет! — шутили ребята с нашей улицы, когда вскоре меня покусала бешеная собака. — Везет же некоторым... — подковыривали одно­ классники, намекая на то, что и отец и мать у меня учи­ теля. Они всегда более строго спрашивали с меня, чем с других, и я старался готовить уроки так, чтобы не было никаких нареканий. — Да, везет тебе... — сочувствовали друзья со строи­ тельного отделения политехникума, когда врачи поста­ вили все точки над «и» и стало ясно, что продолжать учебу дальше невозможно, и придется подчинить свои мечты суровой необходимости. Впереди была неподвиж­ ность. — Повезло тебе, парень, — услышал я, выйдя из ка­ бинета, где заседала ВТЭК. — Тебе-то первую группу дали, а мне вот — вторую... Человек, позавидовавший мне, заботился о величипе своей пенсии. Было мне тогда 19 лет. «...Твое письмо вызвало столько воспоминаний! Как быстро время пролетело... Ты, наверно, не знаешь, по­ чему оборвалась наша переписка. Из Усмани мне сооб­ щили, что ты умер... Зачем?.. До педавнего времени хранила все твои письма. Та­ инственным образом они исчезли. Остались фотографии и листок из «Юности» с твоими стихами. Когда я их про­ чла. я поняла, что ты жив. Но искать тебя было уже