b000002315

бой целый мир. И сколько угодно родственных дуй Общайся! Д аж е паходясь в полном одиночестве... Зарядка сделана. Смотрю на часы: пятнадцать м и т седьмого. Приступаю к подъему. Осторожно придвигакш к самому краю кровати... Спускаю ноги на пол... Так Короткий отдых — впереди еще столько усилий! Жена уж е гремит посудой на кухне. Через полчаг ей уходить на работу. За эти полчаса я должен успел пересесть в коляску. Рычаги, рычаги... Кругом рычаги. Завожу стопу за ножку стула, чтобы не скользила по линолеумному но лу, — рычаг. Подсовываю под себя одну руку, а другой держась за стул, пытаюсь приподняться, — еще два ры чага. Целая система рычагов. «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю», — ска­ зал один человек, знавший толк в рычагах. Дайте мне надежду, что через двадцать лет эта бо лезнь будет побеждена, и я продержусь эти двадцать лет. Надежда — великий рычаг! С первой попытки ничего не получается. Отдыхаю г снова предпринимаю усилия. Не так-то просто преодо леть это земное притяжение... Но вот наконец сижу. Сижу на кровати. Пересесть на стул — не очень сложная штука: кровать чуть выше, г я просто сползаю с одной плоскости на другую. Заби тясь лишь о том, как бы не потерять равновесие. Самп< сложное — перебраться со стула на коляску. Вот она стоит, моя «старушка». Теперь ей уж е не че­ тырнадцать, а восемнадцать лет от роду... Для коляскп это не юношеский возраст. И даже не зрелый. Шесть лет — срок ее эксплуатации, стало быть, в три раза превзошла она свой век. Выходит, что долгожительниц) Говорят, что давно уж е снята с производства эта мо­ дель. Появились новые, облегченные, элегантные ко­ ляски. Но ни одной из них я не мог бы пользоваться, как этой Без посторонней помощи. Тормоза у коляски нет. Да если бы и был — что тол-