b000002315

Дело в людях, которые нас окружают. Друзей у мепя нет. «Друг — это тот, на кого ты имеешь право» (Экзю­ пери). Я ни на кого не имею права. У мепя есть только знакомые. И то круг «прихожан» очень узок. А у вас их сколько?! Вот эта пропасть между нами, которую никогда не преодолеть. Вам повезло. Мне нет. Только не подумайте, что я виню только людей. Со мной очень тяжело — я много требую, и вообще я какая-то «заумная». Я написала вам, чтобы эти мысли мепя не грызли. Поделиться-то не с кем. Спасибо вашим друзьям, что они есть». Документ человеческой судьбы... Сквозь строки этого письма виделся мне человек гордый и легко ранимый, мужественный п трогательный в своей беззащитности, честный и требовательный к себе до самобичевания, не по годам (Наташе чуть за двадцать) глубоко проникаю­ щий в сущность жизненных проблем. И вместе с тем это полуобреченное, самооправдательное «Вам повезло. Мне нет», — свидетельствующее о некоторой пассивности жизненной позиции. Как мне везло... Родился я за полтора года до начала Великой Оте­ чественной. Оглядываясь на свое детство, могу сказать, что оно было типичным для многих моих сверстников. Как это пи странно, я хорошо помню (было мне тогда года два с половиной) окна, занавешенные одеялами, едва чадящий моргас — так у пас называли коптилку и выматывающий душу гул фашистских бомбардировщи­ ков, что летали бомбить наши тылы. Помню, как мать собирала гнилую картошку и что-то умудрялась из нее приготовить. Помню, как мы с сестрой лазили по овра­ гам в поисках крапивы (а найти ее было не так-то про­ сто: для многих она была «кормилицей»). Помню, как по селу ходили пленные немцы и меняли вещи на что- нибудь съестное. С самого раннего детства мне поразительно везло...