b000002315

его лица. Несколько раз он бросал менн на землю, но я снова вскакивал и беспорядочно молотил кулаками пус тоту. Не знаю, как уж я умудрился, но, подпрыгпув и вложив в удар всего себя, я наконец достал его. Схва тившись за глаз, парень вдруг пошатнулся, сложился по полам, как перочинный нож, и медленно опустился в корточки. Покачиваясь, сидел он так с полминуты, а я стоя над ним, тяжело дыша, избитый, с разорванной руба хой, чувствуя, как по шее стекает кровь из рассеченно го уха... — Давай! — весело кричал Шурик, подбадрпва; меня. — Давай! — с подвсхлипыванием пищали вышедши- из строя ребята. А я стоял, опустив руки и не двигаясь с места. Парень встал и, продолжая зажимать правый глаз взглянул на меня левым, в котором была и боль, и не- пависть, и удивление... Он мог легко разделаться со мной, но почему-то, мотнув головой, отошел в сторону и сел в траву. Шурпк хотя и оценил мой удар, но все же был разо­ чарован. — Что же ты! — говорил он мне потом. — Дал бы ему еще пару раз, и победа была бы в кармане. Он-то вас вон как разделал, не пожалел. Как в песне поется? «При каждой неудаче давать умейте сдачи, иначе вам удачи не видать!» Волокешь? Мир не хотелось в глазах Шурика выглядеть размаз­ ней, и я старался «волочь», но все равно что-то плохо давалась мне эта наука. Драться я так и не научился. И все-таки усилии со­ седа не пропали даром: я стал вспыльчивей и жестче... Учился со мной один парнишка, который, отвечая у доски, дрыгал ногами, как сейчас дрыгают эстрадные певцы и музыканты ВИА. Говорил он невнятно, края