b000002315

чайшая зелепь первой травы, от Которой уж е успели от­ выкнуть глаза. Но пройдет какое-то время, и тоскливо заноет сердце, и снова потянет туда, где метет метель солончаковая и посвистывает песчапая вьюга. Прибалхашье — словно грубый холст, нейтральный серый фон, на котором вид- пее и наша пустота, и наше содержание... Мие снова хочется пустыни. Ее сурового огня, — Где перехлест жары в стыни До сердца прокалит меня; Где только поначалу пусто, Потом почувствуешь: отнюдь... Где кулаки сожмешь до хруста — И выжмешь суть. ЖИ ЗНЬ КАК ОНА ЕСТЬ «Прочитала о Вас в «Литературной газете». Теперь сумка вашего почтальона станет намного тяжелее — по­ ток писем от «страждущих» и «пишущих» хлынет на Вас. Я тоже в какой-то мере из их числа, но... Мой мир тоже ограничен четырьмя стенками, прав­ да, я немного передвигаюсь на костылях, однако он не становится шире. Я тоже пишу стихи, но я еще в начале пути и вряд ли пройду его до конца. На этом паше сход­ ство кончается. Мне больно жить. Постоянно все болпт, особенно го­ лова. Вот уж е три года. Когда умер отец — случилось это два года тому назад, — все удивлялись, где у меня силы взялись пережить это. Мама у меня очень больной человек, п если бы я раскисла, то она не смогла бы перенести всего, что на нее свалилось. Но быть сильнее, чем я есть, — смогу ли? Понимаю: это необходимо, но надолго ли меня хватит? Наверное, я слабая... Шекспировское «Кто волей слаб, страдает больше всех» — истина из истин.