b000002315

Мать встретила их на последнем подъеме — кто-то сообщил о случившемся, — переложила меня на санки и, не завозя домой, поспешила в амбулаторию. Ступней я уж е не чувствовал. Холод все выше п вы­ ше тек по ногам. Лишь в правом бедре, в месте перело­ ма, горячо пульсировала боль. Я устал упрашивать мать вернуться домой и закрыл глаза... Позже я оценил этот «провал* материнской жалости: перелом оказался довольно коварным и, если бы не во­ время оказанная помощь, трудно было бы сохранить йогу. Наверное, материнское чутье подсказывало: скорей, корей! Доброта может быть и жесткой, суровой, если требу­ ют обстоятельства. Австралийский писатель Алан Маршалл говорил, что в детстве физические недостатки не вызывают стыда, «лишь когда научаешься распознавать взглядом людей, не умеющих скрывать свои чувства, появляется желание избегать их общества*. Маршалл, конечно ж е, прав. Но эта правота относи­ тельная, ибо он отталкивается от себя, от своего детства, от своего мироощущения. Дети, как и взрослые, очень разные люди. Я знал одного мальчишку, который так заикался, что, когда пы­ тался что-то сказать, на него страшно и больно было смотреть. Он извивался всем телом, он хватал воздух от­ крытым ртом, будто испытывал удушье. Один глаз у не­ го начинал быстро-быстро моргать, а другой округлялся и выпучивался... Когда попадалось особенно трудное слово, оно так выматывало бедного парня, что по его лицу разливалась синюшность. И тем не менее этот мальчишка всегда был в центре ребячьей компании. Он всегда что-то доказывал, с кем- то спорил — и не без успеха. И вот когда происходил такой горячий диалог, инте­ ресно было посмотреть на ребят. Они как бы повторяли