b000002299

полуденнаго отдыха, побаловалъ себя рюмочкой охот­ ницкой мадерки — онъ былъ большой сластена,— и вышелъ къ собравшимся мужикамъ посидѣть. Встрѣ­ тили его мужики, какъ всегда, съ великимъ почетомъ. И какъ всегда, очень скоро слово мірское осталось за Петромъ Ивановичемъ и сталъ онъ разсказывать мужикамъ о вольномъ и благородномъ житьѣ москов­ скомъ: онъ былъ въ Москвѣ главнымъ поваромъ въ Эрмитажѣ, хорошо принакопилъ и теперь на старость вернулся въ Мещеру, на родину, доживать свой вѣкъ на спокоѣ. Поговаривали было легонько, что изъ Москвы будто попросила его полиція за какія-то темныя дѣлишки съ векселями — онъ занимался и дисконтомъ полегоньку, — но вѣрнаго тутъ никто не зналъ ничего, а и зналъ бы, такъ это нисколько не уменьшило бы уваженія мещерцевъ къ ихъ удачли­ вому земляку, — напротивъ... — Поваръ... Вы думаете, что такое поваръ?.. — благодушно, но назидательно говорилъ Петръ Иванычъ своимъ медлительнымъ, жирнымъ, генеральскимъ бас­ комъ. — Повара Москва уважаетъ, да еще какъ! Да и не одна Москва: пріѣдетъ, скажемъ, изъ-за границы пѣвецъ какой знаменитый, или прынецъ тамъ какой, генералъ важный или какой Деруледъ и сичасъ же первымъ дѣломъ куда? Въ Эрмитажъ покушать!... Потому наше заведеніе, можно сказать, всей Европѣ извѣстно, а не то что... Вотъ тутъ и долженъ поваръ себя показать, да такъ, чтобы Россію не острамить... Возьмемъ, скажемъ, стерлядь. . — вдохновляясь, продолжалъ онъ. — Вы думаете, бросилъ ее въ кастрю­ лю, тутъ тебѣ и уха? Ого! Или, скажемъ, паровую тамъ подать требуютъ или кольчикомъ, по царски?.. Нѣть, брать, врешь: прежде, чѣмъ тебѣ на столъ ее подать, долженъ я ее, мою голубушку, сперва въ надлежащія чувства произвести, да-съ! Потому по­ далъ я ее гостю, а гость ее понюхалъ, — Петръ Ива­ нычъ сдѣлалъ видъ, какъ гость нюхаетъ стерлядь и