b000002299

въ рѣку. Она обмелѣла, отступила отъ берега и вотъ древлій богъ воскресъ! — Оставить его тутъ было бы жалко... — ска­ залъ Сергѣй Ивановичъ. — Кто-нибудь возьметъ да нарочно его въ омутъ опять и свалитъ. А то такъ «на смѣхъ» изуродуютъ... — Нѣть, тутъ, конечно, оставить его нельзя... — сказалъ Андрей. — Пока мы перевеземъ къ себѣ на усадьбу, а потомъ въ Москву, въ историческій музей... Это очень интересная археологическая находка и честь ея принадлежитъ вамъ... — Скорѣе моему зонтику... — равнодушно ус­ мѣхнулась Ксенія Федоровна. И скоро вкругъ воскресшаго бога собрались любо­ пытные богомольцы и заахали, ужасаясь, неизвѣс­ тно чему, черныя монахини. — Ишь-ты, въ рукѣ-то Громовы? стрѣлы дер­ житъ, — знать, сердитай былъ... — послышались голоса. — Ой, дѣвыньки, да какой онъ страшнай!.. Вотъ ежели приснится ночью — со страху помрешь! И стамой *) какой... Ну, и дѣла!... Ну, поглядѣли и ладно: стуканъ онъ стуканъ и есть — чего тутъ еще проклажаться-то?.. Айда по домамъ... Господи, вотъ чуда-то.. Первымъ простился съ монахинями Левъ Апол­ лоновичъ. Старенькая коляска его тихо спустилась съ горы и въѣхала на паромъ. Молчаливый Шураль переправилъ его на другую сторону. — Ужасно непріятно, что онъ за Трудъ ничего не беретъ... — проговорилъ тихо Левъ Аполлоновичъ. — Нужно просто оставлять, что слѣдуетъ, на паромѣ... — сказала Ксенія Федоровна. — Пробовалъ — все равно не беретъ... — И что это скрыто подъ его молчаніемъ? — за- *) Напряженный, прямой, окостенѣлый.