b000002299

своей молоденькой келейницѣ, которая исчезла куда- то и чрезъ минуту возвратилась съ коврикомъ для Ивана Степановича. Тотъ изъ приличія, какъ всегда, запротестовалъ слегка, но втайнѣ старикъ былъ не только польщенъ, но даже умиленъ этимъ вниманіемъ, а Марья Семеновна почувствовала приливъ грѣховной гордости, что вотъ ея стараго хозяина такъ отличаютъ.. Старый храмъ былъ весь убранъ древлими язы­ ческими березками и полевыми цвѣтами, — точно лѣсъ зеленый, молодой ворвался въ эти широко рас­ крытыя окна и затопилъ его своей солнечной радостью. Цвѣты и зелень ласково обвивали всѣхъ этихъ му­ чениковъ, столпниковъ, дѣвъ непорочныхъ, изсох­ шихъ аскетовъ съ мученическими глазами и въ жаркомъ воздухѣ стоялъ густой ароматъ ладона, воска и бере­ зы, въ окна побѣдно рвались золотые столпы солнеч­ наго свѣта и ласточки весело щебетали въ закоптѣв­ шемъ куполѣ, гдѣ царилъ строгій Богъ-Савасѳъ, хорошо причесанный старецъ съ красивой бородой, въ розово-голубой одеждѣ... И у дверей, весь сѣрый, корявый, съ дикими глазами, точно какой духъ лѣс­ ной, стоялъ въ новыхъ, еще бѣлыхъ лапоткахъ Ли патка Безродный, бобыль, полунишій, полурыбакъ, который всѣ и дни и ночи свои проводилъ по дикимъ лѣснымъ озерамъ и почти разучился говорить по-че­ ловѣчески... Неподалеку отъ него виднѣлся монастыр­ скій перевозчикъ Шураль, еше молодой, весь точно бронзовый мужикъ со строгими глазами, никогда ни съ кѣмъ не говорившій — видимо, по какому-то обѣ­ ту — ни единаго слова. А спереди богомольцевъ яр­ кимъ, красивымъ взрывомъ выдѣлялась нарядная и прекрасная Ксенія Федоровна, рядомъ съ которой стоялъ и усердно молился Левъ Аполлоновичъ и разсѣянно думалъ о чемъ-то Андрей. Богатѣй изъ Мещеры, толстый Петръ Иванычъ Бронзовъ, бывшій старшій поваръ изъ московскаго «Эрмитажа», въ желтоватой чесучовой парѣ набожно стоялъ рядомъ