b000002299

заки, и опять ляхи, и опять москали, — всѣ, кому только не лѣнь. Каждый вѣкъ каждое поколѣніе воздвигало себѣ какого-нибудь бога или божка и, по странной ироніи судьбы, у Спаса-на-Крови всѣмъ этимъ богамъ и божкамъ люди приносили кровавыя жертвы: то величію и славѣ Золотой Орды и славнымъ ханамъ ея, то величію и славѣ Рѣчи Посполитой, то величію и славѣ великаго государя московскаго и всея Руси, то вольности казацкой, то торжеству истин­ ной вѣры православной, то торжеству истинной вѣры католической... И въ этой борьбѣ божковъ обитель захудала и въ борьбѣ за существованіе — она идетъ и между обителями, — она должна была уступить свое мѣсто другимъ, болѣе счастливымъ обителямъ, гдѣ во время открывались какія-нибудь мощи, икона чудотворная являлась или прославлялся какой-ни­ будь старецъ-прозорливецъ... И послѣ того, какъ въ монастырѣ случилось ужасное по своимъ подробно­ стямъ убійство потаскушки Варьки, мѣстный гу­ бернаторъ, прибалтіецъ съ истинно-русской душой, настоялъ на упраздненіи монастыря. — Помилуйте! —негодуя, говорилъ онъ, конечно, только близкимъ, по секрету. —Эти канальи не только не поддерживаютъ православія, но первые окончатель­ но добиваютъ его... И это въ наше-то время!.. И старый, закоптѣлый, наполовину развалившій­ ся монастырь и совсѣмъ опустѣлъ бы, если бы тихое мѣстечко это не тянуло такъ къ себѣ людей своей кра­ сотой и тихою печалью. Мѣстная помѣщица, именитая княгиня Ставровская, потерявъ въ 905 во время ре­ волюціи на Волгѣ мужа и дѣтей, на свои средства возстановила монастырь, выхлопотала разрѣшеніе основать тутъ дѣвичью обитель и сама первая постриг­ лась тутъ, а чрезъ три года приняла и схиму. Сестры первое время подобрались хорошія, усердныя и снова обитель исполнилась благоуханія благочестія и доб­ рыхъ дѣлъ...