b000002299

обтилась, чтобы это такъ и было. Послѣ сна онъ всегда умывался холодной водой, а Марья Семеновна, заслы­ шавъ плесканье, тотчасъ же пошла за чаемъ и вскорѣ появилась съ подносомъ, на которомъ ароматно дымил­ ся янтарный чай, лежали всякіе крендельки и зави­ тушки и благоухало малиновое варенье, которымъ Марья Семеновна справедливо гордилась: хоть бы одна ягодка разварилась, всѣ цѣлехоньки, точно сейчасъ съ вѣтки!.. А прозрачность сиропа? А духъ?! И подносъ свой она поставила теперь не на круглый столъ у дивана, а на рабочій столъ: чай Иванъ Степа­ новичъ кушалъ, не торопясь, уже за работой... На этотъ разъ много ему работать не пришлось: явились Ваня съ Петро, чтобы итти вмѣстѣ съ нимъ за березками — завтра была Троица. И кстати забрали съ собой и легашей промять ихъ немножко. Поужинали, какъ всегда, рано и, какъ всегда, рано разошлись по своимъ комнатамъ. А на утро — оно выдалось опять на рѣдкость солнечное, — всѣ встали на восходѣ. Всю усадьбу лѣсники разукрасили молодыми березками. Сергѣй Ивановичъ былъ взволнованъ чѣмъ-то. Глаза его сіяли напряженнымъ блескомъ. Рѣшили, что лучше ѣхать безъ кучера, въ одноконку, — утро чудес­ ное, не жаркое, а дорога лѣсомъ прекрасная, такъ, не торопясь, одни поѣдутъ, а другіе пойдутъ, по очереди. Начались оживленные сборы.Всѣ прифрантились и почувствовали себя празднично. И, когда Гаврила подалъ вымытый и подмазанный тарантасъ, запряжен­ ный Буланчикомъ — по спинѣ его бѣжалъ точно чер­ ный ремешокъ, а грива ихвостъ были почти бѣлые,—всѣ начали спорить, кому ѣхать первому, а кому итти. У во­ ротъ, какъ всегда, вспомнили, что Марья Семеновна за­ была распорядиться на счетъ вчерашняго удоя, остано­ вились и ждали, пока всетамъ будетъ налажено. Сергѣй Ивановичъ замѣтно нервничалъ и глаза его все сіяли. — Ну, вотъ теперь, слава Богу, все...—облегченно сказала Марья Семеновна, усаживаясь.— Съ Богомъ...