b000002299

V. — ЦВЪТЫ НА МОГИЛАХЪ. Въ полдень всѣ трое, дѣдъ, сынъ и внукъ, сѣли въ прохладной и полутемной столовой съ лосиными рогами и чучелами глухарей на стѣнахъ обѣдать. Блю­ да подавала миловидная, расторопная, веселая, съ ямочками на румяныхъ щекахъ, — эти смѣющіяся ямочки, казалось, составляли не только ея прелесть, но и самую сущность, — Дуняша, а Марья Семеновна внимательно смотрѣла и въ кухнѣ, и въ столовой, чтобы все было такъ, какъ слѣдуетъ. И душистая окрошка со льдомъ, и телятина съ молодымъ салатомъ, и вареники въ сметанѣ, — все было замѣчательно. И говорили, не торопясь, о предстоящихъ охотахъ, о близкихъ, о жизни лѣса, словомъ, о томъ, что пріят­ но. Дѣдушка не прочь былъ сразу же пойти вздрем­ нуть часокъ, но сперва нужно было посмотрѣть новыя произведенія внука, которыми тотъ, видимо, гордился: синихъ «дядей», которые таращили красные глаза и широко разставляли руки съ неимовѣрнымъ коли­ чествомъ пальцевъ, красныхъ лошадокъ, похожихъ на дома, и синіе дома, похожіе на лошадокъ. И когда дѣдушка разъ спуталъ домикъ съ лошадкой, Ваня поднялъ на него свои блестящіе, удивленные глаза: Господи, и до чего могутъ быть безтолковы иногда эти старики!.. Но Марья Семеновна пришла въ помощь дѣду, отманила Ваню въ кухню смотрѣть котятъ и Иванъ Степановичъ поторопился скрыться въ свою комнату. Онъ никогда не рѣшался нарушать среди дня напряженной торжественности кровати и поэтому легъ подремать на диванъ... Въ три часа Марья Семеновна начала ходить по корридору и усиленно гремѣть и кашлять — Иванъ Степановичъ увѣрялъ всегда, что онъ самъ просы­ пается къ чаю въ свое время, и Марья Семеновна за-