b000002299

— А-а, спасибо... Очень радъ... Она молодецъ у насъ... — А что ты думаешь дѣлать сегодня? Я хотѣлъ прокатить тебя въ мои хвойные питомники. Утро чудесное... —Нѣтъ, спасибо, милый... Я хочу сегодня не­ множко поработать. А, можетъ быть, мы лучше сдѣ­ лаемъ такъ: сегодня каждый займется своимъ дѣломъ, а завтра поѣдемъ пораньше къ обѣднѣ въ монастырь, а по пути заглянемъ и на питомники... — Прекрасно... — сказалъ Сергѣй Ивановичъ, какъ-то сразу оживая. — Кстати, я для «Вѣстника Лѣсоводства» статью свою пока кончу — ужасно она у меня залежалась... — Ну, вотъ видишь, какъ все хорошо выходить... — Ну, такъ будь пока здоровъ, папа... — Будь здоровъ, милый... Не забудь прислать мнѣ Ваню поздороваться... — Не безпокойся: онъ и самъ не забудетъ. Ты карандашъ ему, что ли, какой-то необыкновенный обѣщалъ? Цѣлое утро только о немъ и разсказы­ ваетъ.. — А да, да... Какъ же, дамъ... Сергѣй Ивановичъ, немного повеселѣвшій, ушелъ къ себѣ, а Иванъ Степановичъ перешелъ къ своему рабочему столу. Новаго теперь онъ уже ничего не писалъ, но усидчиво готовилъ послѣднее, посмертное изданіе своихъ избранныхъ сочиненій и все исправлялъ и дополнялъ свои обширные мемуары. Въ собраніи сочиненій онъ не столько исправлялъ разныя несовер­ шенства, сколько выбрасывалъ все злое, все раздража­ ющее, все недоведенное до точки: пусть послѣ него останется не сорокъ томовъ непремѣнно, а хотя бы только четыре, но чтобы это было самое лучшее, что имъ за всю жизнь было создано... Но не успѣлъ Иванъ Степановичъ найти нужную ему папку, какъ дверь