b000002299

Не успѣлъ онъ, прифрантившись немного передъ старымъ зеркаломъ, надѣть свои шлепанцы, какъ въ дверь легонько постучали и вошла Марья Семеновна съ подносомъ. — Готовы?.. Ну, кушайте... — сказала она, ставя подносъ на столъ у дивана и подвигая потертое, хорошо обсиженное кресло. Въ домѣ былъ заведенъ хорошій порядокъ зав­ тракать утромъ у себя — такъ дольше продолжалось утреннее уединеніе и покой. На подносѣ былъ душистый кофе, топленыя сливки съ черно-золотистыми пѣнками, горячіе, ап­ петитно пахнущіе пирожки, тарелочка красной, ду­ шистой клубники и два послѣдніе номера «Русскихъ Вѣдомостей» — другія газеты Марья Семеновна сразу же брала въ свое распоряженіе и безпокойными, сердитыми листами ихъ аккуратно выстилала свои комоды, сундуки и полочки и въ знакъ особаго благо­ воленія раздавала лѣсникамъ и крестьянамъ на ку­ рево и на оклейку избъ. Да и «Русскія Вѣдомости» развертывалъ теперь затихшій Иванъ Степановичъ только изрѣдка: непріятно было ему нарушать свой ясный покой и вмѣшиваться въ то, что отъ него въ концѣ концовъ не зависѣло. Онъ помалкивалъ обыкно­ венно объ этомъ, но, Господи, какъ звонко расхохота­ лась Лиза, его меньшая, когда онъ какъ-то разъ не­ чаянно высказалъ эти мысли! Какъ никто ничего не знаетъ?! Какъ никто ничего не можетъ?! Вотъ ориги­ налъ этотъ старый папка!.. Да она только на четвер­ томъ курсѣ, а и то все понимаетъ. А что это будетъ, когда потомъ поѣдетъ она доучиваться заграницу! Нѣтъ, наука... И она разразилась горячимъ символомъ вѣры, въ которомъ профессора съ громкими именами играли роль деміурговъ «новой жизни». — Ты бы послушалъ, что говорила недавно на одномъ рефератѣ на эту тему Евдокія Ивановна Кукшина! — воскликнула она.