b000002299

тамъ замѣтилъ яички капустницы и уничтожилъ ихъ. А потомъ молодымъ соснячкомъ, гдѣ, на пригрѣвѣ, такъ густо и упоительно пахло сосной, по плотно убитой тропкѣ спустился онъ къ берегу сверкающей на солнцѣ, Ужвы, полноводной, но не широкой и тихой лѣсной рѣки. У каждой рѣки есть свое лицо — лицо Ужвы было задумчиво и немножко точно печально всегда, даже въ самые веселые солнечные дни, даже въ дни буйныхъ весеннихъ разливовъ, когда другія рѣки въ бѣшеномъ весельи «играютъ»... Въ по­ слѣднее время, когда ноги иногда просто отказы­ вались итти на охоту, Иванъ Степановичъ пристра­ стился къ удочкѣ и часто тихимъ , солнечнымъ утромъ или золотымъ вечеромъ, когда воздухъ звенитъ отъ пляски комариныхъ полчищъ, сидѣлъ онъ тутъ ти­ хонько на бережку, глядя на свои задремавшіе по­ плавки и ожидая солиднаго клева ребристо-пестраго окуня съ красными перьями, простой, лѣнивой по­ клевки мраморнаго налима или веселаго озорства стаи ершей въ то время, какъ надъ темнымъ омутомъ, въ ожиданіи жадной щуки или тяжелаго соменка, дре­ мотно согнулись его жерлицы... Онъ еще и еще полюбовался дышавшей утренней свѣжестью рѣкой, которая красивою излучиной ухо­ дила у «Журавлинаго Дола» въ лѣса, дальними ма­ ленькими, сѣрыми деревеньками, надъ которыми сто­ яли теперь кудрявые, золотистые столбики дымковъ, послушалъ осторожную возню дикихъ утокъ въ камы­ шахъ глухой заводи, звонкое пересвистываніе кулич­ ковъ по песчанымъ отмелямъ, и красивой, цвѣтущей луговиной, вдоль опушки стараго лѣса, направился къ дому, то и дѣло останавливаясь, чтобы полюбо­ ваться цвѣтами, нѣжная прелесть которыхъ такъ теперь трогала его. Онъ хорошо зналъ эту нарядную гамму улыбокъ счастливой земли: съ весны тутъ зо­ лотится первоцвѣтъ и безчисленныя созвѣздія одуван­ чиковъ, и нѣжный лютикъ, и тяжелая купальница;