b000002299

тельно, радостное лѣтнее утро, — точно жаръ-птица, выпорхнувъ изъ-за граней земли, распустила свой пестрый хвостъ по небу, по лѣсамъ, по лугамъ, по полямъ... Онъ распахнулъ окно и нѣсколько мгно­ веній съ наслажденіемъ вдыхалъ свѣжій воздухъ, полный аромата хвойныхъ лѣсовъ, росы и влажной сь ночи земли, любуясь прекрасной, дикой картиной, которую онъ такъ любилъ. Домъ лѣсничаго стоялъ довольно высоко и изъ него была видна чуть не вся Ужвинская казенная дача, это безбрежное синее море лѣсовъ, эта привольная пустыня съ рѣдкими, одино­ кими домиками лѣсной стражи и стариннымъ монасты­ ремъ Спаса-на-Крови въ ея дальнемъ углу. «Журавли­ ный Долъ» былъ погруженъ еще въ утренній сумракъ, Ужва дымилась золотисто-розовымъ туманомъ, а крес­ ты обители 'и высокія сосны на дальнемъ «Вартцѣ» уже рдѣли подъ первыми лучами еще невиднаго солнца. И изъ-за лѣсовъ, торжественный и чистый, прилетѣлъ первый звукъ колокола... Иванъ Степановичъ тихонько умылся, одѣлся, сунулъ ноги въ мягкіе, резиновые ботинки — по слу­ чаю росы, — и, накинувъ старое, выцвѣтшее, широкое лѣтнее пальто, тихонько, чтобы никого не безпокоить, вышелъ безъ шапки на крыльцо. Легкій, душистый вѣтерокъ заигралъ совсѣмъ бѣлыми, пушистыми во­ лосами старика, обласкалъ морщинистое лицо съ усталыми голубыми глазами, запутался въ бѣлой бородѣ и пріятной свѣжестью наполнилъ старую грудь. Раньше, въ прожитой, отлетѣвшей жизни, сколько было напряженныхъ поисковъ за ея жгучими, ѣдкими наслажденіями, а теперь вотъ ничего не зналъ старикъ выше этого наслажденія просто дышать свѣжимъ и чистымъ утреннимъ воздухомъ... Старый Рэксъ, тяжелый санбернаръ, увидавъ хозяина, громко зѣвнулъ, неторопливо всталъ, потянулся и, стуча ногтями по досчатому полу терраски, подошелъ къ РОССѴТИ і ГОС'/Д.РСЛ : АМЬПІЛС