b000002299

вомъ, ложью, нужной только для того, чтобы скрыть то важное, что наростало между ними неудержимо. — Что новаго въ газетахъ? — спросилъ Андрей только для того, чтобы не молчать. — Ничего особеннаго... — отвѣчалъ спокойно Левъ Аполлоновичъ. — Все та же сѣрая, безвкусная прѣснятина... — Я увѣрена, что нашъ отшельникъ мечталъ въ бесѣдкѣ о покинутой имъ въ Москвѣ дамѣ сердца... — сказала Ксенія Федоровна насмѣшливо. — Что? Угадала? И она бросила на него боковой взглядъ. Она всегда задирала такъ его и старику это не нравилось: точно она на немъ свою силу пробовала... — Вы ошибаетесь... — отвѣчалъ Андрей черезъ силу. — Никакой дамы сердца у меня нѣтъ... И онъ густо покраснѣлъ. — А можно узнать, о чемъ вы думаете въ вашемъ уединеніи? — На этотъ разъ я думалъ о... — замялся Андрей. — Я получилъ вчера письмо отъ профессора Сороко путова: онъ зоветъ меня въ Олонецкій край на изслѣ­ дованіе... — Вотъ не понимаю этой вашей страсти ко всей этой старой ветоши! — воскликнула она. — Пѣсенки какія-то, пословицы, косноязычныя сказанія, кому все это нужно, скажите, пожалуйста? Жило, было, умерло — ну, и конецъ. Я еще понимала бы, если бы цѣлью всѣхъ этихъ заботъ вашихъ было, напримѣръ, полученіе званія профессора московскаго универси­ тета, чина тайнаго совѣтника и пр., но именно этого- то и нѣтъ у васъ... А такъ, впустую, изъ любви къ искусству... не понимаю! — Прошлое надо знать для пониманія настояща­ го... — неохотно сказалъ Андрей. — Вотъ рядомъ съ «Угоромъ» двѣ деревни: Вошелово и Мещера. Ничѣмъ особеннымъ одна отъ другой онѣ не отличают-