b000002299

выступилъ съ предложеніемъ о томъ, чтобы земство пришло на помощь правительству въ дѣлѣ насажденія хуторовъ: реформа громаднаго значенія, въ ней спа­ сеніе крестьянской Росссіи отъ нищеты, а Россіи правящей — отъ революціи. Такъ какъ это было явно нелиберально, то послѣ долгихъ и горячихъ дебатовъ проэктъ его провалили. И такъ и шло... И Левъ Аполлоновичъ сталъ все больше и больше ухо­ дить въ свое хозяйство: самъ ухаживалъ за садомъ, водилъ пчелъ, а то уходилъ просто въ лѣса или на рѣку, подальше отъ людей... И неожиданно для всѣхъ — да и для себя , пожа­ луй, — онъ женился на Ксеніи Федоровнѣ. Онъ ста­ рался не думать, не анализировать своего чувства къ ней, которое заставило его рѣшиться на этотъ риско­ ванный и немножко въ его возрастѣ смѣшной шагъ: была тутъ и тоска одиночества, и жалость къ этой красивой, одинокой дѣвушкѣ, которая неизбѣжно опустилась бы и заглохла въ страшной нуждѣ и тя­ желой атмосферѣ народной школы, задыхавшейся подъ тупымъ и ревнивымъ надзоромъ батюшекъ, ста­ новыхъ и другихъ блюстителей блага народнаго. Было въ этомъ чувствѣ — и въ этомъ было совѣстно признаться самому себѣ, — и простое, послѣднее влеченіе къ женщинѣ, къ этому прекрасному, строй­ ному тѣлу, которое такъ обидно было видѣть въ за­ трапезномъ ситцевомъ платьишкѣ... И даже глухая молва о назойливомъ и, какъ говорили сплетники, успѣшномъ ухаживаніи молодого князя Судогодска го не остановили его... — Какъ и думала: сидитъ въ старой бесѣдкѣ и мечтаетъ... — со своимъ обычнымъ смѣшкомъ прого­ ворила Ксенія Федоровна, сѣла за самоваръ и спокой­ ными, увѣренными движеніями стала наливать чай. — Вотъ сливки... Хотите клубники? И всѣ тяжело чувствовали, что говорить не о чемъ, что все, что они скажутъ, будетъ притворст-