b000002299

— О-хо-хо-хо-хо... И носились надъ усадьбой пьяныя солнцемъ ла­ сточки, и звенѣли совсѣмъ обезумѣвшія отъ радости жить мухи, и гудѣли пчелы среди бѣло-розовыхъ ша­ тровъ старыхъ яблонь, и бѣжали куда-то бѣлыя, пу­ шистыя облака въ синевѣ неба и, казалось, было все счастливо такъ, что больше ужъ и нельзя было быть... II. — СТАРЫЙ МОРЯКЪ. На широкой, тѣнистой террасѣ, сплошь заткан­ ной дикимъ виноградомъ, въ просторной, чесучовой парѣ сидѣлъ за дымившимся стаканомъ чая Левъ Аполлоновичъ Столпинъ, отставной капитанъ черно­ морскаго флота, владѣлецъ «Угора», крѣпкій, бѣло­ головый старикъ средняго роста, широкоплечій, съ некрасивымъ, обвисшимъ, но умнымъ, на-чисто бри­ тымъ лицомъ и твердыми, прямыми глазами. Въ молодые годы жизнепониманіе Льва Апол­ лоновича было чрезвычайно просто, ясно и твердо: есть Россія, домъ нашихъ предковъ, нашъ домъ и домъ дѣтей нашихъ, и есть другія, ей, большей частью, враждебныя страны. Если Россія хочетъ существо­ вать, она должна, какъ и все, бороться за свое суще­ ствованіе. Для этого нужно прежде всего, чтобы ар­ мія ея и флотъ стояли на должной Высотѣ, а для этого, въ свою очередь, нужно, чтобы всѣ люди арміи и фло­ та честно и сурово исполняли свой долгъ до конца, а въ особенности тѣ, кто занимаетъ командные по­ сты. Левъ Аполлоновичъ думалъ, что буря и бой это нормальное состояніе моряка, а штиль, портъ, миръ — исключеніе, временный отдыхъ, подарокъ судьбы. И матросовъ своихъ, и офицеровъ онъ «тянулъ» такъ, что на его крейсеръ «Пантера» даже съ берега всѣ смотрѣли съ замираніемъ сердца. Но онъ отдавалъ себѣ ясный отчетъ въ томъ, что среди морского офи-