b000002299

уже умираетъ... И она мучилась, безъ конца, а парней урядникъ увезъ въ острогъ... — Какая дикость! — презрительно вздернулъ . плечами Константинъ Юрьевичъ. — Какое невѣжество! — Да. Но кто въ этомъ виноватъ? — сказалъ тихо Андрей. — Во всякомъ случаѣ не я! — нагло захохоталъ Константинъ Юрьевичъ. — И что же старуха? — тихо спросила Лиза. — Такъ у насъ на дворѣ и умерла, —до больницы, вѣдь, больше двадцати верстъ... — сказалъ Андрей. — Мой отецъ не разъ предлагалъ отвести подъ больницу нашъ большой флигель, давалъ освѣщеніе и отопленіе, но на содержаніе персонала у него средствъ не хва­ таетъ... Просили-было князей Судогодскихъ... — онъ только рукой махнулъ. — И народъ видитъ это пре­ небреженіе къ нему и озлобляется. Давно ли отшумѣлъ 905? И теперь успокоилось, вѣдь, только снаружи, а внутри охъ, какъ бродитъ... — Вотъ это какъ разъ то, что говорю и я ... — замѣтилъ самодовольно Константинъ Юрьевичъ, осо­ бенно нагло раскачивая ногой. — Только вы, какъ я вижу, склонны опасаться, что ли, этого, а мы привѣт­ ствуемъ этотъ новый и, надѣюсь, окончательный взрывъ... Андрею стало совсѣмъ тоскливо и онъ всталъ. — Ну, мнѣ пора итти... — сказалъ онъ. — Мо­ жетъ быть, забѣгу къ вамъ еще какъ-нибудь потомъ... Вы на Пасхѣ пріѣдете къ намъ? — Да, какъ всегда... — Ну, такъ пока до свиданія... — До свиданія... Да, кстати... — вспомнила она уже въ передней и хорошенькіе глазки ея впились въ его лицо. — А вы знаете... Ксенія Федоровна весьма преуспѣваетъ... Она смутно чувствовала, что эта женщина