b000002299

Это было угловато и совсѣмъ непонятно, но Анд­ рей, какъ и всегда, понялъ ее. — Рѣшеніе вопроса, можетъ быть, въ томъ, чтобы помирить боговъ... — еще задумчивѣе сказалъ онъ: въ послѣднее время онъ много думалъ на эту тему. — Для этого нужно возвратить ихъ къ ихъ первоначаль­ ному состоянію, чистому и простому. Если вы отъ современной церкви съ ея золотыми митрами, которая охраняется отъ вратъ адовыхъ отрядами стражниковъ, подниметесь къ ея источникамъ, къ Христу, простому и ясному, то вы увидите, что онъ совсѣмъ не врагъ ни свѣтлому и теплому Дажьбогу нашему, ни благо­ датному Перуну, ни прекрасной Мокоши, но, наобо­ ротъ, онъ, воспѣвшій лиліи полей и птицъ небесныхъ, такой же богъ любви, богъ жизни, богъ вѣчный, какъ и они. И если вы знаете, что въ началѣ капиталъ это горсть орѣховъ, спрятанныхъ бѣлкой въ дуплѣ, закромъ крестьянина, изъ котораго онъ будетъ кор­ мить свою семью и нищаго-прохожаго, прекрасный лѣсъ, и звѣрь, и птица, которыхъ вашъ братъ свято блюдетъ для грядущихъ поколѣній, вы увидите, что и капиталъ это жизнь, тепло, радость. И если отъ липкой, вонючей гильотины и шарлатана, перевязав­ шаго себя краснымъ шарфомъ, вы пойдете къ источни­ ку, вы найдете благородную, теплую мысль, въ кото­ рой сіяетъ и свѣтлый Сварогъ, и живетъ Христосъ, и дума мужика о нищемъ, — тепло, жизнь, свѣтъ, любовь... Рѣшеніе вопроса, какъ вы говорите, въ простотѣ, въ ясности, въ первоисточникѣ, ибо въ осно­ вѣ всѣхъ боговъ человѣческихъ покоится — Богъ, Единый, всюдусущій и присносущій... Опять опустился хорошенькій носикъ. Сколько въ его душѣ тепла! И почему онъ такъ печаленъ? Милый, милый... О чаѣ было совсѣмъ забыто... Нога нагло качалась и нагло было козлиное лицо... Что-то сжало сердце Андрея и ему захотѣлось уйти. Да,