b000002299

— Нір, hір, hір — hourrah! И весь городъ , вся земля Русская сіяла въ звѣ­ здной темнотѣ морозной ночи веселыми новогодни­ ми огнями, и съ наряднымъ звономъ колокольцевъ и бубенчиковъ носились въ холодной, искрящейся пы­ ли тройки по улицамъ, и слышался счастливый смѣхъ... XXVIII. — ЛИЗА. Лиза сидѣла въ своей рабочей комнаткѣ на Дѣ­ вичьемъ Полѣ, неподалеку отъ клиникъ, и грустила. Грустила она, во-первыхъ, потому, что на дворѣ ос­ лѣпительно сверкало солнце и брилліантами вспы­ хивала звенящая капель, а она вотъ одна, во-вторыхъ, потому, что до сихъ поръ никакъ не могла она про­ стить себѣ, что зимой, послѣ похоронъ отца, она на­ говорила столько колкостей Андрею, а въ-третьихъ, и главнымъ образомъ потому, что въ душѣ ея все не угасалъ давній и тяжелый разладъ. Въ Лизѣ было собственно двѣ Лизы. Одна Ли­ за любила ходить по грибы , пѣтъ въ звонкомъ лѣ­ су русскія пѣсни, играть въ горѣлки, говорить вся­ кія глупости и хохотать такъ, здорово живешь, безъ всякой причины, а другая Лиза считала непремѣн­ нымъ долгомъ своимъ ходить на концерты Скряби­ на и мучиться и считать себя круглой дурой потому, что — если говорить по совѣсти — ничего она въ этой странной музыкѣ не понимала и никакого удоволь­ ствія она ей не доставляла; одна Лиза могла часа­ ми , съ увлеченіемъ, съ восторгомъ возиться съ Марьей Семеновной въ ея пахучей кладовкѣ, варить, солить, мочить, мариновать, увязывать, пробовать всякія съѣдобныя сокровища, а другая Лиза терзалась надъ разногласіями эсъ-эровъ и эсь-дековъ и никакъ не могла взять въ толкъ, «почему сіе важно въ-пятыхъ»; одна Лиза могла искренно расплакаться, если