b000002299

рогѣ снова вытянулся длинный рядъ саней. На каж­ дыхъ саняхъ, рядомъ съ ямщикомъ, на облучкѣ си­ дѣлъ лѣсникъ. Объиндѣвѣвшіе стражники и уря­ дники скакали сзади на объиндѣвѣвшихъ лошадяхъ. Заливались веселымъ звономъ колокольчики и ро­ котали бубенчики и глухари. Встрѣчные мужики въ испугѣ торопливо валились со своими возами въ придорожные сувои и, снявъ шапки, долго смотрѣ­ ли вслѣдъ пышному поѣзду. А тѣмъ временемъ Гав­ рила съ Петромъ, получивъ оглушительную награ­ ду, снимали пышную шкуру съ fine beast. Они скры­ вали это другъ отъ друга и каждый отъ самого себя, но имъ было нехорошо и точно чего-то совѣстно... Тутъ же, на снѣгу, вертѣлся вкругъ нихъ любопыт­ ный Васька, старый воробей, и звонко заявлялъ, что онъ вотъ живъ, живъ, живъ.... И снова затихъ, занесенный снѣгомъ, старый лѣсъ. Только стайки синичекъ чуть звенѣли въ пре­ красныхъ бѣлыхъ покояхъ, а когда бѣлка, прыгая, рушила съ лохматой вѣтви снѣгъ, весь покой напол­ нялся вдругъ нѣжнымъ, серебристымъ сверканіемъ. Изъ оврага вылѣзъ къ Гремячему Ключу матерой волкъ и долго нюхалъ взрытый и окровавленный снѣгъ. Онъ совсѣмъ приготовился было завыть, но вдругъ что-то жуткое ухватило его за душу и онъ, поджавъ полѣно, снова безшумно свалился въ глухой оврагъ... А въ далекомъ Древлянскѣ въ это время въ ярко освѣщенной столовой губернатора въ великолѣпно сшитыхъ фракахъ кушали высокіе гости и, подни­ мая въ честь Новаго Года бокалы съ пѣняшимся шампанскимъ, на птичьемъ языкѣ своемъ увѣ­ ренно произносили тосты за преуспѣяніе своего огромнаго предпріятія и за дружескія отношенія двухъ великихъ и благородныхъ націй. Губернаторъ сперва и Алексѣй Петровичъ потомъ отвѣчали имъ тостами за процвѣтаніе великой заокеанской респу­ блики и они дружно кричали: