b000002299

морознымъ вечеромъ. Безконечное ур-ур-ур-ур... это только выраженіе, завершеніе чувства уюта и наслажденія тишиной жизни. И сладко грези­ лись медвѣдицѣ овсы вошеловскіе, гдѣ прове­ ла она не одинъ пріятный часъ, и лѣсной пчельникъ артюшинскаго Вавилы, и любовныя встрѣчи съ дру­ гомъ своимъ, тамъ, на далекихъ Лисьихъ Горахъ... И вдругъ — она вся насторожилась.... Да, несомнѣнно: вокругъ что-то новое... Она посунулась къ оконцу. Черный, блестящій носъ ея глубоко втянулъ морозный воздухъ. Да, люди... Слы­ шно осторожное шурканье лыжъ, низкіе, потушен­ ные голоса, морозный скрипъ снѣга, — и здѣсь, и тамъ, и сзади. Она затаилась. Но было тревожно... Гаврила осторожно заводилъ по глубокому снѣ­ гу облаву, набранную по окрестнымъ деревнямъ. Надъ закутанными во всякіе лохмотья фигурами мужиковъ и бабъ стояли столбики пара. Сергѣй Ива­ новичъ и возбужденный Петро разставляли по но­ мерамъ чужеземныхъ гостей: чудесныя, невиданныя шубы, шапки съ ушами, ружья, которымъ нѣтъ цѣ­ ны, крѣпкій запахъ сигаръ.. На лучшемъ номерѣ, на пятѣ, поставленъ былъ главный директоръ аме­ риканской компаніи, высокій, сильный янки съ бри­ тымъ лицомъ и стальными глазами. На сосѣднихъ номерахъ стояли его компаніоны, такіе же крѣпко сбитые, чистые, стальные. Сзади каждаго изъ нихъ поставленъ былъ лѣсникъ — они собраны были со всей Ужвкиской дачи для услугъ важнымъ гостямъ. На одномъ изъ номеровъ стоялъ Алексѣй Петровичъ, который охоты, какъ и всякой вообще зряшной по­ тери времени, не любилъ. За нимъ поставили исху­ давшаго и печальнаго Андрея и послѣдній номеръ Долженъ былъ занять самъ Сергѣй Ивановичъ.... — Ну, и бродно! — продираясь глубокимъ, мяг­ кимъ снѣгомъ на лыжахъ, возбужденно прошепталъ