b000002299

а на другой день, когда молодые явились къ нимъ благодарить за честь, оба щедро одарили ихъ, а Марья Семеновна, гордая тѣмъ, что все произвела въ поря­ докъ, приняла у себя молодыхъ съ честью, напоила ихъ чаемъ покуда некуда, но все же, когда они про­ щались, она не удержалась и пробурчала Петру: — У-у, ты... прискурантикъ! И съ этого дня сразу легла пороша да какая! Сергѣй Ивановичъ усаживался уже въ кошовку, чтобы ѣхать къ ревизору посовѣтываться на счетъ неправильной, по его мнѣнію, расцѣнки назначен­ ныхъ къ рубкѣ дѣлянокъ, какъ вдругъ изъ лѣсу выбѣжалъ Петро, потный, точно растерзанный и воз бужденный до послѣдней степени. — Стой, стой! Сергѣй Иванычъ, погодить! — Въ чемъ дѣло? Что ты точно сумасшедшій? — Вылѣзьте изъ саней, сдѣлайте милость: два слова сказать вамъ надо... У него тряслись и руки, и губы, и все. Сергѣй Ивановичъ отошелъ съ нимъ въ сторону. — Сергѣй Иванычъ, а я ведмѣдя обложилъ... — едва выговорилъ Петро. — Неподалеку отъ Вартца, у оврага... — Да что ты?! — Вотъ сичасъ провалиться... И здоровай! Пудовъ мабуть на десять будетъ... — Ну, молодчийа... Хорошо заработаешь... Я сегодня же доложу ревизору... Это былъ уже не первый медзѣдь въ Ужвинской Дачѣ . Обыкновенно изъ вѣжливости Сергѣй Ивано­ вичъ докладывалъ объ этомъ ревизору, ко тотъ, — болѣзненный, слабый, уже въ годахъ, — обыкновенно отказывался и Сергѣй Ивановичъ бралъ звѣря или одинъ, на берлогѣ, или въ тѣсномъ кружкѣ пріятелей- охотниковъ. Но на этотъ разъ, когда Сергѣй Ивано­ вичъ сдѣлалъ докладъ объ этомъ ревизору, чахлому