b000002299

нѣтъ, жить, жить, жить буду я ... Прощай и — разъ навсегда! Все кончено. — Кс е н і я.*. Онъ опустилъ письмо и ласково и печально по­ смотрѣлъ на Андрея. И вдругъ лицо Андрея задергалось и онъ, закрывъ его руками, заплакалъ. — Но, Андрюша... — испытывая странную сла­ бость и чувствуя опять въ себѣ этотъ разгорающійся свѣтъ, сказалъ Левъ Аполлоновичъ. — Я не стану вамъ на дорогѣ... Вы оба совершенно свободны... Андрей поднялъ къ нему свое исковерканное страданіемъ лицо. — Именно поэтому-то, Можетъ быть... именно въ этомъ-то и узелъ всего... — едва выговорилъ онъ. — Но... но... я не ... принимаю... Въ комнатѣ наступила глубокая тишина, — только тихія рыданія Андрея нарушали ее... Внизу горбунья жутко выжидала чего-то. Наташа не хотѣла вѣрить своему счастью и не могла не вѣрить: ея нѣтъ, ея нѣтъ, ея нѣтъ! И — развѣ принцы въ сказкахъ не любили простыхъ дѣвушекъ?! XXV. — ГЛАВА ПРИНЦИПІАЛЬНАЯ. Поздно ночью Сергѣй Ивановичъ привезъ Нину въ Древлянскъ и, такъ какъ никакихъ бумагъ у нея не было да и вообще первое время хотѣлось избѣжать всякой огласки и шума, то сразу же всталъ вопросъ: куда же ему съ ней дѣваться? И сразу же самъ собой получился отвѣтъ: да, разумѣется, къ Юрію Аркадь­ евичу Утоли-моя-печали... Было поздно, около часу, было совѣстно тревожить старика, но что же дѣлать? Не оставлять же ее, иззябшую и уже перепуганную, на улицѣ... Они подъѣхали къ нему учителй — на ихъ счастье въ окнѣ свѣтилась еще лампа. Сергѣй Ивановичъ легонько постучалъ въ окно и тотчасъ же въ форточку послышался добрый голосъ старика: