b000002299

стно загалдѣлъ.Нѣкоторые отошли отъ толпы въ сторо­ ну, думали что-то, молчали и глаза ихъ напряженно сіяли... — Здравствуйте, баринъ! — поклонился Льву Аполлоновичу бѣлобрысый парень. — Меня Марья Стегневна къ вамъ было послала, — вотъ какъ хоро­ шо потрапилось, что я васъ здѣся встрѣтилъ... — А-а... — ласково отвѣчалъ Левъ Аполлоно­ вичъ, признавъ Митюху, работника Бронзовыхъ. — Въ чемъ дѣло? — Такъ что хозяинъ нашъ Петръ Иванычъ при­ казалъ вамъ долго жить... — Какъ?! — встрепенулся Левъ Аполлоновичъ. — Когда?! — Въ ночь. Ударомъ... Съ вечера такой веселый былъ, чай съ Марьей Сгегневной пилъ, все, какъ слѣдоваитъ, а въ ночь и преставился... — сказалъ Митюха. — Сичасъ я на полустанокъ гонялъ, теле- грамъ Лексѣю Петровичу подалъ, а оттедова сюда вотъ хозяйка велѣла заѣхать на счетъ псалтыря, а потомъ къ вамъ наказывала побывать, чтобы на пани- фидку васъ звать... — Конечно, конечно... Кланяйся Марьѣ Стегнѣ- евнѣ и скажи, что буну... Онъ простился съ Митюхой и, взволнованный вѣстью о смерти Петра Ивановича, сѣлъ въ свою ста­ ренькую коляску и спустился къ перевозу. Мать Софья Премудрая переправила Льва Апол­ лоновича на тотъ берегъ и, получивъ отъ него двугри­ венный, все низко кланялась ему и благодарила. А онъ, снова сѣвъ въ коляску, все повторялъ себѣ слова Шураля: Богъ самъ свое мѣсто всему укажетъ... Да, да... — подумалъ онъ радостно. — Весь секретъ въ томъ, чтобы ни о чемъ не заботиться, а только свое дѣло исполнять... А въ чемъ мое дѣло, теперь я знаю навѣрное: въ жалости, въ состраданіи, въ любви, въ милосердіи...