b000002299

княжескую громить итти, а другая собрала со всего села бороны желѣзныя и зубьями вверхъ стала высти­ лать ими улицу, къ въѣзду, откуда казаки скакать должны были... Ну, какъ дали намъ знать огнемъ изъ степи дозорные наши, что казаки близко, идутъ, уда­ рили мы на селѣ въ набатъ и зажгли усадьбу княже­ скую. Казаки — а ночь была темная, хошь въ глазъ коли, — во весь апортъ спасать усадьбу кинулись, налетѣли въ темнотѣ на бороны и, почитай, всѣ пере- калѣчились, а какіе и душу Богу отдали тутъ же, на зубьяхъ... А мы тѣмъ временемъ на усадьбѣ дѣло дѣлали... — обращаясь уже больше къ матери Евфро синіи, въ глубокомъ волненіи продолжалъ Шурал . — На шумъ сперва выбѣжалъ князь и я ... и я ... тутъ же топоромъ голову ему разсѣкъ... а другіе завалили всѣ двери и... зажгли... а подъ окнами съ вилами и топорами стали... И слышали мы, какъ... кричали въ домѣ... въ огнѣ... дѣти княжескія... — Такъ это... былъ ты?... — задохнулась, вся бѣлая, схимница. — Я, матушка... Только погодите... — опять под­ нялъ онъ руку. — Я же самъ пришелъ къ вамъ... Да, и бросился народъ... много тогда промежду насъ пья ныхъ было, и то надо сказать... — все ломать и жечь... овецъ тонкорунныхъ въ огонь табунами загоняли... же­ ребцамъ кровнымъ глаза выкалывали... бугаевъ доро­ гихъ такъ, зря, порѣзали всѣхъ и побросали... И отъ села къ селу и пошло, и пошло — пока не залили пожара кровушкой народной. Мнѣ уйти удалось, ну,... не на радость только: кровь пролитая, какъ ржа, ѣла душу мою и ни въ чемъ не находилъ я себѣ спокою.. И вотъ потянуло меня сюды... поближе къ вамъ, кого такъ изобидѣлъ я ... и жилъ вотъ я тутъ, въ нищетѣ... въ трудахъ... и молился, но не нашелъ себѣ спокою ни въ чемъ, пока, наконецъ того, не повелѣлъ мнѣ Господь итти къ вамъ и повиниться во всемъ... И, звеня веригами, онъ рухнулъ на колѣни и