b000002299

И, не дожидаясь отвѣта, онъ невѣрными шага­ ми пошелъ въ лѣсъ, къ монастырю. Растерянный, огорченный, испуганный, Гаврила не посмѣлъ по­ слѣдовать за нимъ. А Сергѣй Ивановичъ, какъ толь­ ко остался одинъ, сразу точно проснулся: Боже мой, да вѣдь это только тысяча первая надежда, это бредъ! И зачѣмъ онъ туда идетъ? Кончено — кончено... И никакихъ поѣздокъ никуда не надо: отъ себя нику­ да не спрячешься... Пулю въ лобъ и конецъ... А Ваня? А старикъ? И безсильными ногами, полный тоски, онъ шелъ знакомой дорогой къ дому, слушая безнадежный рэ квіемъ истекающей кровью души... Начался сильный дождь, но онъ не замѣчалъ его... Вотъ засвѣтились уже , освѣщая мокрыя деревья, огоньки усадьбы... Уныло подошелъ онъ къ калиткѣ и въ бѣломъ сно­ пѣ свѣта, падавшаго изъ столовой въ сырой мракъ, увидалъ какую-то закутанную, мокрую фигуру. Онъ удивился... — Кто это? — строго спросилъ онъ. Молчаніе. Онъ схватился за карманный электрическій фо­ нарикъ — на него съ измученнаго блѣднаго лица смо­ трѣли полные страданія, мольбы и любви глаза... Ему показалось, что онъ съ ума сходитъ — Нина?! Ты? Рыдая, она бросилась ему на шею... Черезъ нѣсколько минутъ лѣсники уже запря­ гли ему Буланчика. Г аврила предложилъ-было ему себя въ кучера, но онъ, возбужденный, сумасшед­ шій, только руками замахалъ: нѣтъ, нѣтъ, онъсамъ!.. И какъ былъ, въ шведской курткѣ и высокихъ сапо­ гахъ, засунувъ хапать подъ сидѣнье, онъ вскочилъ въ тарантасъ и скрылся подъ пождемъ во мракѣ. Ни­ кто не замѣтилъ, что на опушкѣ лѣса онъ остановил­ ся, кого-то посадилъ, бережно укуталъ въ халатъ