b000002299

ва заскучалъ. Онъ показалъ Сергѣю Ивановичу «ямы», вырванную шерсть и кровь на мѣстѣ побоища бы­ ковъ и тихонько, говоря едва слышнымъ шопотомъ, провелъ его съ подвѣтренной стороны на заранѣе намѣченное мѣсто, а самъ залегъ позади, поодаль, въ густомъ ельникѣ, чтобы «вабить». Багрово засвѣтился сумрачный вечеръ. Въ не­ бѣ клубились косматыя тучи. И было въ лѣсу такъ угрюмо, какъ будто умерли на землѣ всѣ радости навсегда. И тишина, тишина стояла необыкновен­ ная — только рѣзко прокричитъ иногда красного­ ловая желна, затинькаетъ нѣжно стайка синичекъ да быстро и безпокойно стучитъ свое неугомонное сердце... И вотъ все замерло, и угасли надъ черными вер­ шинами послѣдніе отсвѣты угрюмой, оранжевой за­ ри и вдругъ гдѣ-то, не то далеко, не то близко, раз­ дался какой-то странный, глухо-ревущій, короткій звукъ, точно кашель громаднаго лѣшаго. Сергѣй Ива­ новичъ вздрогнулъ, приготовилъ свой короткій тя­ желый штуцеръ... Опять все тихо — только глухо и тревожно бьется сердце... И опять такой же гру­ бый, дикій звукъ раздался сзади Сергѣя Ивановича и онъ вздрогнулъ отъ странной жути, хотя и зналъ, что это манитъ Гаврила. И въ третьемъ мѣстѣ раз­ дался ревъ, нетерпѣливый, злой, вызывающій. Вы­ ждавъ нѣкоторое время, Гаврила взревѣлъ снова въ свою берестяную трубу и въ чуткой тишинѣ, тамъ, за оврагомъ, послышался чуть слышный трескъ су­ хихъ сучьевъ: то, принявъвызовъ, шелъ о н ъ на смерт­ ный бой съ врагомъ невидимымъ, но ненавистнымъ... — А вдругъ все это обманъ? — ослѣпительно яркой ракетой взорвалась въ мозгу Сергѣя Ивано­ вича новая мысль. — Обманъ и это письмо ея — вѣдь, онъ же не знаетъ ея почерка! Можетъ быть, это со­ всѣмъ и не она писала... — и все это вмѣшатель­ ство старой схимницы, и это близкое будто бы постри-