b000002299

миръ это только пріятная случайность, а нормальное состояніе человѣка это буря и борьба... Первымъ порывомъ его было: не они передъ нимъ виноваты, молодые, жадные до жизни и счастья, а скорѣе онъ передъ ними тѣмъ, что, поддавшись иску­ шенію, иллюзіи, онъ невольно сталъ имъ поперекъ дороги. И какъ-то само - собой получалось рѣшеніе: слѣдовательно, надо ему уйти, устраниться. Ибо виноватъ — онъ. Но за плечами его стояла уже пяти­ десятилѣтняя жизнь и опытъ ея говорилъ ему ясно, что цѣна этому «счастью» очень невысока: можетъ быть, когда пылъ первой страсти пройдетъ, черезъ мѣсяцъ, черезъ годъ они станутъ непримиримыми врагами, врагами на всю жизнь. А если даже этого и не случится, то кто знаетъ, какъ приметъ его жертву впечатлительный и въ душѣ благородный Андрей? Очень возможно, что его жертва отравить навсегда его послѣдующую жизнь, а, можетъ быть, даже и ея жизнь, несмотря на весь этотъ ея эгоизмъ и жажду жизни... Нѣть, это не выходъ, не рѣшеніе... Рѣшеніе правильное можетъ быть построено толь­ ко на нравственномъ началѣ, — твердо сказалъ онъ себѣ. Прекрасно. Но что же говоритъ ему въ данномъ случаѣ его нравственное начало? И это было неясно — опять-таки потому, что за плечами его стоялъ пяти­ десятилѣтній опытъ, вся жизнь, которую въ уедине­ ніи «Угора» онъ успѣлъ основательно продумать. То, что раньше казалось совершенно яснымъ и безспор­ нымъ, въ послѣднее время, послѣ долгой и напряжен­ ной духовной работы, стало неяснымъ и часто очень сомнительнымъ. Вотъ въ послѣднее время онъ не разъ и не два продумывалъ, напримѣръ, свой посту­ покъ во время мятежа матросовъ на «Пантерѣ», кото­ рый тогда представлялся ему и геройскимъ и правиль­ нымъ. Какъ-то разъ ночью, точно нечаянно, онъ поставилъ себѣ вопросъ: «а что, если бы они, пона­ дѣявшись на авось, не сдались бы тогда и не выдали