b000002299

со всей страстью молодой любви. И то, что онъ такъ избѣгаетъ ея, такъ боится ея, говорило ей ясно, что онъ, въ сущности, уже весь ея, и сомнѣвалась она опять въ этомъ, и мучилась, и опять утверждалась, переживая всѣ тѣ терзанія, которыя переживались людьми милліоны разъ и которыя все же такъ пуга­ ютъ и чаруютъ каждаго своей вѣчной новизной... Съ бьющимся сердцемъ, полная невыносимой тоски и горячихъ, какъ будто безпричинныхъ слезъ, съ хо­ лодными руками и пылающей головой, почти больная, она обошла весь паркъ, заглянула въ старую бесѣд­ ку надъ Старицей, гдѣ молча блѣднѣли въ сумракѣ послѣднія бѣлыя лиліи и гдѣ такъ пряно пахло бо­ лотомъ. Нѣтъ, нигдѣ его нѣтъ и нѣтъ... Она устало опустилась на скамейку въ боковой аллеѣ, недалеко отъ Перуна, откуда открывался ши­ рокій видъ на поля и лѣса и въ то же мгновеніе уло­ вила въ засыпанныхъ золотыми листьями аллеяхъ зна­ комые шаги. Она затаилась. И увидѣла его, жутко­ чернаго въ сіяніи луны и мерцаніи зарницъ. Только лицо его, грустно поникнувъ къ землѣ, смутно бѣ­ лѣло. — А... — смущенно уронилъ онъ, замѣтивъ ее. — Я не зналъ... Виноватъ... — «Виноватъ»... — съ нервнымъ смѣхомъ пов­ торила она, чувствуя, что у нея кружится голова, что больше ждать она не можетъ и что все сейчасъ должно кончиться. — Идите сюда... — слабо сказала она. — Идите, я вамъ говорю... — повторила она настойчивѣе. Онъ, точно во снѣ, подошелъ ближе къ ней. Зна­ комый запахъ ея духовъ взволновалъ его. И она, точно сдаваясь на милосердіе его, взяла вдругъ его за руки и прижала ихъ къ своимъ горячимъ вискамъ и закрыла глаза, какъ птица, ослѣпленная грозой. Оба чувствовали, что всякія слова теперь излишни, что все вдругъ открылось въ потрясающей ясности. И хриплымъ голосомъ онъ проговорилъ испуганно: