b000002299

вамъ часъ... — сказала она. — Такъ не тревожьте же покой той, которую вы полюбили любовью земной — полюбите ее теперь любовью божественной! Съ сегодняшняго же дня она вступаетъ на трудный путь приготовленія себя къ пріятію сана иноческаго... Простите меня... — низко поклонилась она ему. — Знаю, больно, тяжело вамъ, но эти страданія ско­ ро проходятъ...Подумайте крѣпко о томъ, что я вамъ сказала, и да хранитъ васъ Господь... И снова, въ поясъ поклонившись ему, она ус­ тало, тяжело опираясь на свой посохъ, пошла лѣс­ ной тропинкой къ монастырю. Туманъ, цѣпляясь за мокрыя деревья, расходился. Старый колоколъ торжественно и грустно пѣлъ надъ лѣсной пустыней, точно вѣщая грѣшному міру о погребеніи молодой души... XX. — НА КОСТРѢ. Стояли удивительные августовскіе дни, тихіе, хрустальные. Старый паркъ «Угора» одѣвался все пышнѣе и пышнѣе въ золото и багрянецъ. Въ поляхъ и лѣсахъ стояла тишина. И нѣжной грустью звуча­ ло курлыканье прощавшихся съ родными болотами журавлиныхъ стай въ посвѣтлѣвшемъ небѣ... А надъ «Угоромъ» точно черныя тучи сгущались и слышно было смятеннымъ душамъ людей, какъ кто-то роко­ вой желѣзной поступью подходитъ все ближе и бли­ же. Левъ Аполлоновичъ все уединялся и тосковалъ. Андрей смятенными глазами смотрѣлъ въ загадочный ликъ жизни и впервые только почувствовалъ, какая это трудная задача жить, и боялся, и трепетно че­ го-то ждалъ. Поэма его остановилась: теперь его ге­ рой былъ вдвоемъ, его мечты о златокудрой волшеб­ ницѣ исполнились, жизнь ихъ на пустынно-прекра­ сной землѣ была ясна, солнечна, но удивительно: