b000002299

И пока домъ горѣлъ... изъ огня слышались крики о помощи... дѣтскіе крики... они бѣсновались вокругъ дома, какъ... я не знаю какъ кто... ни звѣрь, ни ди­ карь, ни дьяволъ, кажется, неспособенъ на это... И, когда я, какъ безумная, примчалась домой, я нашла отъ всего, что было, только... нѣсколько обгорѣлыхъ костей... Жизнь, въ которой это было, въ которой это можетъ быть всегда, — я такой жизни признать не могла. И я отказалась отъ всего и ушла вотъ сю­ да,чтобы молиться о нихъ, моихъ дорогихъ, милыхъ, такихъ радостныхъ, такихъ ласковыхъ, и чтобы мо­ литься о тѣхъ, которые погубили ихъ. Да, я нашла въ себѣ силы на это — я молюсь, чтобы Господь по­ миловалъ ихъ, открылъ имъ глаза на содѣянное ими и привелъ ихъ къ спасенію... И Нину, единственна­ го теперь мнѣ близкаго человѣка, отпустить въ этотъ страшный, звѣриный міръ?! И у нея можетъ быть любимый человѣкъ, и у нея могутъ быть дѣти и этихъ дѣтей могутъ у нея замучить, сжечь, убить, осквер­ нить... Нѣть! Мы проговорили съ ней всю ночь и Го­ сподь укрѣпилъ ея заколебавшуюся душу и удер­ жалъ ее отъ ложнаго шага... Вотъ ея письмо вамъ... И изъ складокъ своей пахучей мантіи она вы­ нула бѣленькую бумажку. Съ болью въ сердцѣ, точ­ но въ туманѣ, Сергѣй Йвановичъ прочелъ: Простите меня за т ѣ страданія, которыя я при­ чиняю вамъ. Между нами все кончено. Я навсегда от­ казываюсь отъ васъ, отъ всего міра, я отдаю себя Бо­ гу. Ради Бема, не старайтесь видѣть меня. Нѣтъ, я не могу больше! Простите, простите меня... — Н . Онъ вскочилъ, хотѣлъ закричать этой полумерт­ вой старухѣ что-то злое, оскорбительное, но въ это мгновеніе старый колоколъ величаво пропѣлъ надъ лѣсной пустыней что-то суровое и значительное. Схим­ ница истово перекрестилась. — Можетъ быть, придетъ время и вы будете бла­ годарить меня и благословлять этотъ тяжелый теперь