b000002299

женщины и вообще болѣе чутки въ этомъ отношеніи да и весь онъ былъ поглощенъ своимъ, такимъ нео­ жиданнымъ, такимъ яркимъ и въ то же время такимъ еще неувѣреннымъ счастьемъ. И чувствовалъ онъ, что въ затишьѣ его любимаго лѣса на него вотъ-вотъ сорвется буря, но онъ не боялся ея, онъ звалъ ее... А объ отцѣ онъ подумалъ, что тотъ просто занемогъ немного.... За дверью въ корридорѣ послышалось нетер­ пѣливое повизгиваніе и этотъ сухой стукъ когтей по полу. Марья Семеновна чуть пріотворила дверь и весело сказала: — Гости пріѣхали къ вамъ, Иванъ Степановичъ... — Ну, ну, пустите... — догадываясь, сказалъ старикъ. Дверь отворилась и въ комнату, оскользаясь по полу, ворвались «Кракъ» и «Стопъ», и заюлили, и запрыгали вокругъ хозяина. «Стопъ» обнюхалъ книги, туфли, стойку съ ружьями, всѣ углы и, сѣвъ на задъ посрединѣ комнаты, уставился на хозяина своими орѣховыми, говорящими глазами. — Что, въ поле хочется? — ласково спросилъ тотъ. — А? «Стопъ» нетерпѣливо гавкнулъ. — Нѣтъ, ужъ сегодня не пойдемъ, хоть и хоро­ шо бы вальдшнеповъ поискать.... Да, брать, дѣлать нечего.... «Стопъ» жалобно завизжалъ. — Ну, ну, завтра, можетъ быть, и сходимъ... Да... А теперь идите, побѣгайте.... Онъ приласкалъ еще разъ своихъ собакъ и Марья Семеновна почувствовала, что ихъ надо увести: и эта давняя связь порывалась. Жутко было у нея на душѣ и, выманивъ собакъ въ корридоръ, она, ста­ раясь подавить волненіе, сказала: — А въ газетахъ пишутъ, что въ Вѣнѣ, въ этой самой палатѣ-то ихней, опять депутаты страшенный