b000002299

И, едва выйдя отъ него, она горько расплакалась, а потомъ немного справилась съ собой и съ красными, то и дѣло туманящимися слезой глазами принялась за свои обычныя дѣла. Она никому ни слова не сказала о томъ, что она замѣтила,но весь домъ скоро исполнил­ ся тишины и торжественности... Она неслышно убрала его комнату, а потомъ принесла ему кофе и поставила его на обычное мѣсто. И Иванъ Степановичъ этимъ новымъ, спокойнымъ, точно матовымъ голосомъ, сказалъ ей: — Вотъ это письмо надо послать Софьѣ Михай­ ловнѣ... А потомъ, когда Сережа позавтракаетъ, на­ до попросить его зайти ко мнѣ... А про письмо луч­ ше ему не говорить... — Хорошо.... — тихо сказала Марья Семенов­ на и вдругъ лицо ея искривилось и изъ глазъ зака­ пали слезы. Иванъ Степановичъ замѣтилъ это и спокойно, по новому, сказалъ: — Э-э, нѣтъ.... Зачѣмъ это, Марья Семеновна? Всякому овощу свое время... А вотъ лампадочку хо­ рошо бы мнѣ зажигать каждый день — съ ней потеп­ лѣе. А? Марья Семеновна взяла письмо, и, давясь рыда­ ніями, вышла. А старикъ разсѣянно взялся за ко­ фе, а потомъ снова сталъ перебирать бумаги, что­ бы потомъ имъ было легче во всемъ разобраться. Ско­ ро вошелъ Сергѣй Ивановичъ въ охотничьемъ сна­ ряженіи — чтобы скоротать мучительный день, онъ рѣшилъ промять гончихъ. Утро было тихое, туман­ ное, влажное — гонъ будетъ великолѣпный.... — Нѣть, Сережа, сегодня я ужъ не пойду... — сказалъ старикъ. — А ты вотъ присядь минутъ на десять — поговорить мнѣ съ тобой надо.... Да... Вотъ такъ... Видишь ли, милый, я уже старъ и надо мнѣ готовиться къ неизбѣжному, такъ вотъ и хочется мнѣ посвятить тебя въ мои послѣднія распоряженія. Нѣтъ,