b000002299

по грязному болоту, непріятный трескъ выстрѣловъ и опять бѣснованіе — придумаютъ же такую чепу­ ху! И, вздохнувъ, «Рэксъ» печально побрелъ на свой половичекъ, покружился, легъ, почавкалъ губами и закрылъ глаза.. Охотники, пріятно возбужденные, веселые, спу­ стились къ рѣкѣ и на своей пахнущей смолой лод­ кѣ поѣхали на ту сторону. Собаки отъ нетерпѣнія дрожали мелкой дрожью и глаза ихъ уже загорѣ­ лись зеленымъ огнемъ. А надъ задумчивой лѣсной рѣкой сіялъ золотой августовскій день и яркими свѣ­ чечками горѣли вдали надъ зубчатой стѣной лѣса кресты монастыря. Лодка тупо ткнулась въ мокрый песокъ. — Ну, кто куда? — Вы идите направо, а я туда.. — кивнулъ Сергѣй Ивановичъ въ сторону далекаго монастыря. — Лучше бы наоборотъ.. — сказалъ отецъ. — Сюда бекаса больше будетъ, а я сталъ, братъ, уже стрѣлокъ горевой... Но Сергѣй Ивановичъ настаивалъ на свсемъ: все равно, пусть «Стопъ» позабавится, какъ слѣду­ етъ, а онъ, можетъ, въ «Угоръ» заглянетъ. И какъ толь­ ко, пожелавъ по обычаю другъ другу «ни шерсти, ни пера», охотники разошлись, Гаврила задумчиво замѣтилъ: — А у Сергѣя Иваныча на душѣ большая забо­ та какая-то... — Ну? Почему ты такъ думаешь? — Да вы поглядите, то и дѣло съ охоты съ пустой сумкой приходить... Да и стрѣляли-то они развѣ раньше такъ, какъ теперь? Нѣтъ, что-то грызетъ ихъ... — Да что же у насъ въ лѣсу можетъ грызть? Живемъ, какъ въ скиту... — Можетъ, по супругѣ тоскуютъ... — тихо ска» залъ Гаврила.